К основному контенту
ЧЁРНЫЙ,  ЧИЧИБАБИН



ЧЁРНЫЙ  САША

Мой роман
В детской


Мой роман

Кто любит прачку, кто любит маркизу,
       У каждого свой дурман, -
А я люблю консьержкину Лизу,
       У нас - осенний роман.

Пусть Лиза в квартале слывёт недотрогой, -
       Смешна любовь напоказ!
Но всё ж тайком от матери строгой
       Она прибегает не раз.

Свою мандолину снимаю со стенки,
       Кручу залихватски ус...
Я отдал ей всё: портрет Короленки
       И нитку зелёных бус.

Тихонько-тихонько, прижавшись друг к другу,
       Грызём солёный миндаль.
Нам ветер играет ноябрьскую фугу,
       Нас греет русская шаль.

А Лизин кот, прокравшись за нею,
       Обходит и нюхает пол.
И вдруг, насмешливо выгнувши шею,
       Садится пред нами на стол.

Каминный кактус к нам тянет колючки,
       И чайник ворчит, как шмель...
У Лизы чудесные тёплые ручки
       И в каждом глазу - газель.

Для нас уже нет двадцатого века,
       И прошлого нам не жаль:
Мы два Робинзона, мы два человека,
       Грызущие тихо миндаль.

Но вот в передней скрипят половицы,
       Раскрылась створка дверей...
И Лиза уходит, потупив ресницы,
       За матерью строгой своей.

На старом столе перевёрнуты книги,
       Платочек лежит на полу.
На шляпе валяются липкие фиги,
       И стул опрокинут в углу.

Для ясности, после её ухода,
       Я всё-таки должен сказать,
Что Лизе - три с половиною года...
       Зачем нам правду скрывать?
1927, Париж


В детской

— Серёжа! Я прочёл в папашином труде,
Что плавает земля в воде,
Как клёцка в миске супа...
Так в древности учил мудрец Фалес Милетский...

— И глупо! —
Уверенно в ответ раздался голос детский. -
Учёностью своей, Павлушка, не диви,
Не смыслит твой Фалес, как видно, ни бельмеса,
Мой дядя говорил, — а он умней Фалеса, -
Что плавает земля... семь тысяч лет в крови!

1908 г.


ЧИЧИБАБИН  БОРИС


Клянусь на знамени весёлом

Однако радоваться рано -
и пусть орёт иной оракул,
что не болеть зажившим ранам,
что не вернуться злым оравам,
что труп врага уже не знамя,
что я рискую быть отсталым,
пусть он орёт, - а я-то знаю:
не умер Сталин.

Как будто дело всё в убитых,
в безвестно канувших на Север -
а разве веку не в убыток
то зло, что он в сердцах посеял?
Пока есть бедность и богатство,
пока мы лгать не перестанем
и не отучимся бояться, -
не умер Сталин.

Пока во лжи неукротимы
сидят холёные, как ханы,
антисемитские кретины
и государственные хамы,
покуда взяточник заносчив
и волокитчик беспечален,
пока добычи ждёт доносчик, -
не умер Сталин.

И не по старой ли привычке
невежды стали наготове -
навешать всяческие лычки
на свежее и молодое?
У славы путь неодинаков.
Пока на радость сытым стаям
подонки травят Пастернаков, -
не умер Сталин.

А в нас самих, труслив и хищен,
не дух ли сталинский таится,
когда мы истины не ищем,
а только нового боимся?
Я на неправду чёртом ринусь,
не уступлю в бою со старым,
но как тут быть, когда внутри нас
не умер Сталин?

Клянусь на знамени весёлом
сражаться праведно и честно,
что будет путь мой крут и солон,
пока исчадье не исчезло,
что не сверну, и не покаюсь,
и не скажусь в бою усталым,
пока дышу я и покамест
не умер Сталин!

1959 г.


Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

ЭРЕНБУРГ  ИЛЬЯ Возмездие Я бы мог прожить совсем иначе... Возмездие Она лежала у моста. Хотели немцы Её унизить. Но была та нагота, Как древней статуи простое совершенство, Как целомудренной природы красота. Её прикрыли, понесли. И мостик шаткий Как будто трепетал под ношей дорогой. Бойцы остановились, молча сняли шапки, И каждый понимал, что он теперь - другой. На Запад шёл судья. Была зима как милость, Снега в огне и ненависти немота. Судьба Германии в тот мутный день решилась Над мёртвой девушкой, у шаткого моста. 1942 г. Я бы мог прожить совсем иначе... Я бы мог прожить совсем иначе, И душа когда-то создана была Для какой-нибудь московской дачи, Где со стенок капает смола, Где идёшь, зарёю пробуждённый, К берегу отлогому реки, Чтоб увидеть, как по влаге сонной Бегают смешные паучки. Милая, далёкая, поведай, Отчего ты стала мне чужда, Отчего к тебе я не приеду, Не смогу приехать никогда?.. Февраль или март 1913 г.
ИВАНОВ,  ИМБЕР ИВАНОВ  АЛЕКСАНДР (Пародии) Белле Ахмадулиной Величальная Вступление в поэму Жуткий случай Заколдованный круг Иосифу Кобзону Мой пёс и я Он может, но... Писание и дыхание Посвящение Ларисе Васильевой Родословная Белле Ахмадулиной Она читала, я внимал То с восхищеньем, то с тоскою... Нет, смысла я не понимал, Но впечатленье – колдовское. Величальная Каким здоровьем нужно обладать, чтоб быть на свете русским человеком! Какую ж нужно силушку иметь, чтоб всю отдать и стать ещё сильнее!                                                                        Феликс Чуев Мне гордости вовеки не избыть, я горд всегда и не могу иначе. Каким же нужно фантазёром быть, чтоб всё спустить и стать ещё богаче! Как нашему народу не воздать, как из него не сотворить кумира. Каким здоровьем нужно обладать, чтоб всё сгноить и содержать полмира! Кто б мог такое, кроме нас, суметь – терпеть гордясь, склоняться и н
КАЗАКОВА РИММА Постарею, побелею, как земля зимой... Дураки По поводу нового-старого гимна Постарею, побелею, как земля зимой... Постарею, побелею, как земля зимой. Я тобой переболею, ненаглядный мой. Я тобой перетоскую, переворошу, по тебе перетолкую, что в себе ношу. До небес и бездн достану, время торопя. И совсем твоею стану – только без тебя. Мой товарищ стародавний, суд мой и судьба, я тобой перестрадаю, чтоб найти себя. Я рискну ходить по краю в огненном краю. Я тобой переиграю молодость свою. Переходы, перегрузки, долгий путь домой... Вспоминай меня без грусти, ненаглядный мой. 1970 Дураки Живут на свете дураки: На бочку мёда – дёгтя ложка. Им, дуракам, всё не с руки Стать поумнее, хоть немножко. Дурак – он как Иван-дурак, Всех кормит, обо всех хлопочет. Дурак – он тянет, как бурлак. Дурак во всём – чернорабочий. Все спят - он, дурень, начеку. Куда-то мчит, за что-то