0114  ТВАРДОВСКИЙ  АЛЕКСАНДР

1444 Памяти матери
1445 Я знаю, никакой моей вины...
1446 Василий Тёркин
1447 Сын за отца не отвечает


1444 Памяти матери

Прощаемся мы с матерями
   Задолго до крайнего срока -
Ещё в нашей юности ранней,
   Ещё у родного порога,

Когда нам платочки, носочки
   Уложат их добрые руки,
А мы, опасаясь отсрочки,
   К назначенной рвёмся разлуке.

Разлука ещё безусловней
   Для них наступает попозже,
Когда мы о воле сыновней
   Спешим известить их по почте.

И карточки им посылая
   Каких-то девчонок безвестных,
От щедрой души позволяем
   Заочно любить их невесток.

А там - за невестками - внуки...
   И вдруг назовёт телеграмма
Для самой последней разлуки
   Ту старую бабушку мамой.


1445 Я знаю, никакой моей вины...

Я знаю, никакой моей вины
В том, что другие не пришли с войны.
В том, что они - кто старше, кто моложе -
Остались там, и не о том же речь,
Что я их мог, но не сумел сберечь, -
Речь не о том, но всё же, всё же, всё же...
1966


1446 Василий Тёркин (Фрагменты)
Книга про бойца

А всего иного пуще
Не прожить наверняка -
Без чего? Без правды сущей,
Правды, прямо в душу бьющей,
Да была б она погуще,
Как бы ни была горька.

Балагуру смотрят в рот,
Слово ловят жадно.
Хорошо, когда кто врёт
Весело и складно.

Страшный бой идёт, кровавый,
Смертный бой не ради славы,
Ради жизни на земле.

Всех, кого взяла война,
Каждого солдата
Проводила хоть одна
Женщина когда-то...

И приходится сказать,
Что из всех тех женщин,
Как всегда, родную мать
Вспоминают меньше.

Смех - не смех, случалось мне
С жёнами встречаться,
От которых на войне
Только и спасаться.

Срок иной, иные даты.
Разделён издревле труд:
Города сдают солдаты,
Генералы их берут.

На земле всего дороже,
Коль имеешь про запас
То окно, куда ты сможешь
Постучаться в некий час.


1447 Сын за отца не отвечает

Сын за отца не отвечает -
Пять слов по счёту, ровно пять.
Но что они в себе вмещают,
Вам, молодым, не вдруг обнять.

Их обронил в кремлёвском зале
Тот, кто для всех нас был одним
Судеб вершителем земным,
Кого народы величали
На торжествах отцом родным.

Вам -
Из другого поколенья -
Едва ль постичь до глубины
Тех слов коротких откровенье
Для виноватых без вины.

Вас не смутить в любой анкете
Зловещей некогда графой:
Кем был до вас ещё на свете
Отец ваш, мёртвый иль живой.

В чаду полуночных собраний
Вас не мытарил тот вопрос:
Ведь вы отца не выбирали, -
Ответ по-нынешнему прост.

Но в те года и пятилетки,
Кому с графой не повезло, -
Для несмываемой отметки
Подставь безропотно чело.

Чтоб со стыдом и мукой жгучей
Носить её - закон таков.
Быть под рукой всегда - на случай
Нехватки классовых врагов.

Готовым к пытке быть публичной
И к горшей горечи подчас,
Когда дружок твой закадычный
При этом не поднимет глаз...

О, годы юности немилой,
Её жестоких передряг.
То был отец, то вдруг он - враг.
А мать?
Но сказано: два мира,
И ничего о матерях...

И здесь, куда - за половодьем
Тех лет - спешил ты босиком,
Ты именуешься отродьем,
Не сыном даже, а сынком...

А как с той кличкой жить парнишке,
Как отбывать безвестный срок, -
Не понаслышке,
Не из книжки
Толкует автор этих строк...

Ты здесь, сынок, но ты нездешний,
Какой тебе ещё резон,
Когда родитель твой в кромешный,
В тот самый список занесён.

Ещё бы ты с такой закваской
Мечтал ступить в запретный круг.
И руку жмёт тебе с опаской
Друг закадычный твой...
И вдруг:
Сын за отца не отвечает.

С тебя тот знак отныне снят.
Счастлив стократ:
Не ждал, не чаял,
И вдруг - ни в чём не виноват.

Конец твоим лихим невзгодам,
Держись бодрей, не прячь лица.
Благодари отца народов,
Что он простил тебе отца
Родного -
с лёгкостью нежданной
Проклятье снял. Как будто он
Ему неведомый и странный
Узрел и отменил закон.

(Да, он умел без оговорок,
Внезапно - как уж припечёт -
Любой своих просчётов ворох
Перенести на чей-то счёт;
На чьё-то вражье искаженье
Того, что возвещал завет,
На чьё-то головокруженье
От им предсказанных побед.)

Сын - за отца? Не отвечает!
Аминь!
И как бы невдомёк:
А вдруг тот сын (а не сынок!),
Права такие получая,
И за отца ответить мог?

Ответить - пусть не из науки,
Пусть не с того зайдя конца,
А только, может, вспомнив руки,
Какие были у отца.
В узлах из жил и сухожилий,
В мослах поскрюченных перстов -
Те, что - со вздохом - как чужие,
Садясь к столу, он клал на стол.
И точно граблями, бывало,
Цепляя
ложки черенок,
Такой увёртливый и малый,
Он ухватить не сразу мог.
Те руки, что своею волей -
Ни разогнуть, ни сжать в кулак:
Отдельных не было мозолей -
Сплошная.
Подлинно - кулак!

И не иначе, с тем расчётом
Горбел годами над землёй,
Кропил своим бесплатным потом,
Смыкал над ней зарю с зарёй.
И от себя ещё добавлю,
Что, может, в час беды самой
Его мужицкое тщеславье,
О, как взыграло - боже мой!

И в тех краях, где виснул иней
С барачных стен и потолка,
Он, может, полон был гордыни,
Что вдруг сошёл за кулака.

Ведь суть не в малом перегибе,
Когда - Великий перелом...

Сын за отца не отвечает, -
Пять кратких слов...
Но год от года
На нет сходили те слова,
И званье «сын врага народа»
Уже при них вошло в права.

И за одной чертой закона
Уже равняла всех судьба:
Сын кулака иль сын наркома,
Сын командарма иль попа...

Клеймо с рожденья отмечало
Младенца вражеских кровей.
И всё, казалось, не хватало
Стране клеймёных сыновей.

Нет, ты вовеки не гадала
В судьбе своей, отчизна-мать,
Собрать под небом Магадана
Своих сынов такую рать.

Не знала,
Где всему начало,
Когда успела воспитать
Всех, что за проволкой держала,
За зоной той, родная мать...

Средь наших праздников и буден
Не всякий даже вспомнить мог,
С каким уставом к смертным людям
Взывал их посетивший бог.

Он говорил: иди за мною,
Оставь отца и мать свою,
Всё мимолётное, земное
Оставь - и будешь ты в раю.

А мы, кичась неверьем в бога,
Во имя собственных святынь
Той жертвы требовали строго:
Отринь отца и мать отринь.

Забудь, откуда вышел родом,
И осознай, не прекословь:
В ущерб любви к отцу народов -
Любая прочая любовь.

Ясна задача, дело свято, -
С тем - к высшей цели - прямиком.
Предай в пути родного брата
И друга лучшего тайком.

И душу чувствами людскими
Не отягчай, себя щадя.
И лжесвидетельствуй во имя,
И зверствуй именем вождя.

Любой судьбине благодарен,
Тверди одно, как он велик,
Хотя б ты крымский был татарин,
Ингуш иль друг степей калмык.

Рукоплещи всем приговорам,
Каких постигнуть не дано.
Оклевещи народ, с которым
В изгнанье брошен заодно.

И в душном скопище исходов -
Нет, не библейских, наших дней -
Превозноси отца народов:
Он сверх всего.
Ему видней.
Он все начала возвещает
И все концы, само собой.

Сын за отца не отвечает -
Закон, что также означает:
Отец за сына - головой.

Давно отцами стали дети,
Но за всеобщего отца
Мы оказались все в ответе,
И длится суд десятилетий,
И не видать ещё конца.

Кто прячет прошлое ревниво,

Тот вряд ли с будущим в ладу...

Комментарии